Speaker Rabbit

abbra


CIFS: curious information funneled sometimes


Previous Entry Share Next Entry
Хищники и их жертвы
Speaker Rabbit
abbra
aen_ обращает внимание на попытки "Форбс" "очистить" образ Microsoft. Статья в российском "Форбс", в оригинале была записью в блоге "Форбс" американского. Записью от Роберта Хана и Питера Пассела, экономистов, занимающихся вопросами государственного регулирования и активно участвующих в выработке рекомендаций регуляторам. Экономистов, написавших ранее исследование "Микрософт: хищник или жертва?", еще до завершения анти-монопольного дела Еврокомиссии против Микрософт.

Технологический рынок давно уже не является замкнутой системой, он оказывает серьезное влияние на все остальные сферы общественной жизни: искусство, политика, муниципальное управление, финансы, путешествия, медиа и тому подобное. Фактически, монополия во взглядах на методы и принципы организации технологического рынка проявляется в адаптации некоторых их этих принципов и в обычной жизни, а не только наоборот.

Впрочем, журналистам сложно писать на эти темы объективно, уж слишком много нелицеприятных исторических параллелей можно вытянуть из фактов неприятия альтернативных методов и взглядов. В ИТ журналисты почему-то считают невозможным возникновение последствий, сравнимых со средневековой инквизицией, недооценивая уровень проникновения ИТ в нашу жизнь. То есть. принципиальный отказ в создании и существовании значимых альтернативных объективных подходов в построении информационных систем почему-то не должен вызывать тревогу. А уж пресечение всех альтернативных способов общения "общепринятого" рабочего места с отрицаемыми и несуществующими по мнению "общепринятого" системами -- это норма общественной жизни XX-XXI веков. Так можно далеко зайти, но вернемся к Микрософт и нашим экономистам.

В апреле 2010 журналист Ник Итон из Seattle Post-Intelligencer отмечал, что Микрософт является второй по величине компанией в штате Вашингтон (с 39,300 сотрудников после Боинга с 76,400) и в 2008 произвел 13.6% валового продукта штата. Итон специализируется на обзорах Микрософт и цитировал он исследование, проведенное в университете штата Вашингтон (UW), а также исследование Пассела, проведенное им в рамках работ в Milken Institute. Milken Institute еще в 2002 году выпустил книгу Microsoft, Antitrust and the New Economy: Selected Essays, в которой юридические консультанты, участвовавшие в защите Микрософт в анти-монопольном деле в США, критикуют правительство. Дело в США Микрософт фактически свел на нет, хотя и был вынужден предпринять определенные действия по документированию протоколов и форматов файлов для облегчения написания альтернативных реализаций. Только после того, как монополия на рынке серверов рабочих груп в Европе была доказана в деле Еврокомиссии против Микрософт, эта работа обрела более-менее реальные и практические очертания, о чем я уже писал ранее.

Как известно, Microsoft с налоговой точки зрения по своим продажам платит налоги в штате Невада, а в штате Вашингтон платит в основном налоги с зарплат своих сотрудников (7 млрд долларов) и еще 2 млрд долларов по контрактам с местными компаниями, в том числе и юридического толка (данные 2008 года). Компенсация заработного труда Микрософт своим работникам в штате Вашингтон превышает на 1.6 млрд долларов всю аэрокосмическую отрасль штата (включая Боинг). Надо ли отмечать, что исследование UW было заказано Микрософт, видимо с целью доказать свою социальную значимость?

Комментарии к заметке Итона (носящей совершенно нейтральный характер, классический подход "только факты") показательно негативны. Пару из них хочется процитировать без перевода:
Drive through Seattle. What do you see? Big box stores, grungy small businesses, marine-related, Starbucks, food, Boeing, Microsoft, and the U-W. That's it. Not a lot of diversity.

The worst part of this is that businesses here don't support what is necessary infrastructure-wise to grow the area. False economy. They need to pay their fair share of taxes, and the legislature really needs to focus on getting stuff built in a short amount of time, rather than to keep lengthening the discussion on things like the viaduct or 520, light rail, or an Eastside commuter rail system based on the old Burlington Northern tracks. The entire Eastside could be connected pretty quickly, right now, if these tracks were used. Bellevue, Kirkland, Redmond, and Woodinville could be connected right away, and Renton, Issaquah, Snoqualmie, and Seattle could be connected to the system without much more effort.


и

If you're much under 40 you might be too young to remember this, but it used to be that I as a citizen of this country could not own a telephone. And if I didn't abide by the monopoly's rental agreement I would be a criminal. The monopoly retained ownership of all telephones, through the connivance and corruption of the U.S. Government.

The modern Microsoftic term for this system is "to license" instead of "to rent" because that sounds more sophisticated and less like we're a nation of nincompoops being taken advantage of.


Хан и Пассел, по всей видимости, скучают по времени, где бал правили статистическое богатство и жесткий контроль. Иначе сложно объяснить такую настойчивость с их стороны в последние годы по упорному продвижению идей дерегулирования ИТ отрасли с желанием позволить "рыночным силам" самим решать, кто лицензирует инквизицию, а кто исследователей и темы их исследований.

  • 1
> монополия во взглядах на методы и принципы организации технологического рынка проявляется в адаптации некоторых их этих принципов и в обычной жизни, а не только наоборот.

Да. Стало ли лучше в эпоху Apple и Google с этой точки зрения?
Мне представляется, что антимонопольные процессы, как американский, так и европейский, были более политическими, нежели правовыми. Антимонопольное законодательство было притянуто за уши лишь потому, что регулятор в лице исполнительной власти не справился с обеспечением открытости технологий в государственных ИС ради обесечения прав граждан.

И вспомните еще анекдотическое европейское решение, обязавшее Microsoft поставлять версию без браузера.

Взаимоотношения между крупными корпорациями и государствами практически всегда можно рассматривать как исключительно политические, однако есть огромная разница. В случае традиционный отношений государство-государство, даже в случае защиты или продвижения экономически-обоснованных решений, в качестве переговорщиков чаще всего выступают "специально обученные" этому люди, с довольно серьезными традициями и попытками по крайней мере изобразить соблюдение этикета. В случае общения корпорации-государства ситуации зачастую выходят далеко за рамки дипломатических традиций, не говоря уже о том, что фронт переговоров как правило проходит внутри страны. Это, если хотите, этакие официальные делегации разведчиков, которые проходят через задний вход в парадной форме и при этом спокойно делают свои дела.

В эпоху Apple и Google открытости не прибавилось. VP8, к примеру. в своей спецификации не имеет описания ничего, выходящего за пределы базового профиля (profile 0), а тестовый верификационный набор от Google требует соответствия вещам, реализованным только в решении от Google (libvpx). Фронт борьбы за закрытие микрорынков от конкуренции как был на серверной стороне, так и остался. Только акценты сместились с "с нами можно разговаривать только посредством наших сертифицированных переводчиков" на "вас не должно интересовать, что мы делаем с информацией о вас, потому что вы всегда можете к ней достучаться".

И успешная экспансия идеи "лицензировать", так любимая монополистами и регуляторами, не дает перспектив на положительное развитие ситуации.

Возвращаясь к антимонопольному законодательству, мне все же представляется, что оно псевдоправовое, этакое прикрытие для онищенок. По крайней мере, в применении к IT-рынку. Но нормативное закрепление открытости реализовать гораздо сложнее, чем разовое применение псевдоправа к особо зарвавшемуся.

Соглашусь, но и хочу отметить, что закон должен быть одинаков для всех, вне зависимости от отрасли и индустрии. А наличие онищенок на ключевых постах должно отсекаться другими способами, чем антимонопольное законодательство.

Онищенки -- обычный политический инструмент, они были и будут. А вот псевдоправо -- это очень дурно и надо бы отсекать именно его. Но нужна правовая замена ему, а она приведет к перераспределению власти.

Перераспределение власти врядли улучшит состояние обычных граждан в этом плане. В большинстве развитых стран вероятность прихода к власти политиков, готовых продвигать вопросы информационной независимости граждан, практически близка к статистической погрешности.

Вот поэтому такого перераспределения и не будет.
Нет, долой уныние. "Бу́ди, бу́ди!" :-)

Вот поэтому надо заходить с обратной стороны, пока получается обеспечивать собственные технические возможности информационной независимости на клиентской стороне. :)

Еще получается? :-)

Да, во всяком случае пока.

Это очень интересная тема, да.

Люди всерьез не понимают, что аргумет "too big to fall" омерзителен?

Принцип business and family apart позволяет применять двойные стандарты и не думать об этике. Я же говорю, что попытка серьезно говорить в прессе на эти темы сразу приведет к необходимости обращать внимание на огромное бревно в собственных глазах и отвечать на риторические вопросы со всей пристрастностью. А так, бизнес, ничего личного.

(Deleted comment)
Не путай регуляцию и антимонопольное законодательство. Против зарегулированной в 1934 году AT&T постоянно подавали иски, обвинявшие в монопольном положении, но потребовалось более 45 лет с 1949 до 1996 и два крупных процесса, чтобы эту систему разрушить, не столько компанию, сколько корни ее взаимоотношений с чиновниками и традиции.

Этот пример показателен в том смысле, что антимонопольное законодательство действительно является псевдоправом, действующим тогда, когда уже совсем неймется и когда другое право не срабатывает. Но к созданию монополий оно имеет лишь опосредованное отношение.

В 90-х Baby Bells поскупали себя обратно и к 2005 фактическая монополия восстановилась. Причем, если смотреть на ситуации трезво, она никогда и не прекращалась, потому что региональная монополия практически всегда оставалась в руках одной компании. Войны 90-х - начала 2000-х по поводу приземления трафика были не менее жесткими, чем век назад. Вопрос здесь как раз не столько в антимонопольных мерах, а в решениях FCC, оставлявших лазейки для де-факто монополии при де-юро соблюдении требований решения DOJ, см. подробнее Telecommunications Act 1996 года.

Основная проблема, на мой взгляд, состоит в том, что современное антимонопольное законодательство собственно борьбой с монополиями и заканчивается. Для отрасли в целом существенно страшнее общая тенденция к несовершенной конкуренции, против которой у современных американских и европейских законодателей нет практически никаких механизмов борьбы.
Я уже не раз доказывал, что основная специфика IT отрасли в ее нынешнем виде с узаконенным проприетарным софтом в течение 7-10 лет неизбежно производит к формированию олигополии. И методов борьбы не существует.

Удачное описание. Индекс Херфиндаля в ИТ плохо работает, поскольку не учитывает влияние связных факторов перекрестного опыления между не находящимися в одной сфере компаниями, чей выбор технологий и продуктов для разработчиков влечет увеличение доли другой компании из иной сферы.

Мне кажется, что индекс Херфиндаля в американском IT секторе вообще не работает, весь сектор не попадает под определение даже высококонцентрированного рынка.
А уж включение MS в свою операционку технологий, ведущее к уничтожению целых сегментов рынка, департамент юстиции вообще не отслеживает. Типа, "честная конкуренция".

Индекс работает, в том смысле, что он по-прежнему является ключевым параметром при оценке сделок. А уж то, что он бессмыленен, это точно.

Можно ли вывести альтернативный индекс, описывающий состояние глубоко связанного рынка?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account