Category: общество

Speaker Rabbit

Keskitaso

31 августа 2013 года я принял участие в государственном тесте финского языка на средний уровень владения. Думаю, что немногие из читающих мои заметки проходили это испытание, поэтому постараюсь описать подробно, как все происходит и чего стоит ожидать.

В Финляндии ежегодно проходят четыре экзамена на средний уровень владения финским языком. Как я писал ранее, уровней всего шесть, они разбиты на три группы -- начальный, средний и высший, A, B и C соответственно. Внутри каждого уровня есть деление на подуровни 1 и 2, но в сертификате теперь просто пишут номер уровня от 1 до 6. За экзамен среднего уровня можно получить сертификат, в котором будет обозначен уровень "три" или "четыре", а также может быть написано "ниже трех", если с заданиями среднего уровня справиться не удалось.

В сертификате отдельно оценивается знание по четырем параметрам:
  • понимание текста
  • написание текстов
  • понимание речи
  • говорение.

Несколько лет назад была еще попытка оценить словарный запас, но в последние годы содержание экзаменационных материалов перерабатывалось и от отдельной оценки словарного запаса отказались, сделав задания более близкими к реальности, а оценку -- интегральной. Об этом немного позже.

Поскольку сертификат о владении финским языком на среднем уровне (keskitaso) необходим для получения гражданства (желающие могут пройти аналогичный тест для шведского языка), то традиционно места разбираются в течение первых нескольких часов после начала приема заявок. Заявки принимают учебные заведения по телефону или лично, поэтому обычно в первые часы, по крайней мере в столичном регионе, царит суматоха. В одну группу набирают 20-25 человек, таких групп в городе обычно не более двух-трех, за исключением Хельсинки. Но многие обучающие центры организуют подготовительные курсы (два-три месяца перед экзаменом), на которых "натаскивают" на типовые экзаменационные задания, и поэтому места в экзаменационных группах резервируются под участников таких курсов. В результате, попасть на экзамен со стороны можно лишь при должной сноровке и помощи со стороны говорящих по-фински знакомых, которые могут подсуетиться и быстро зарегистрировать вас на экзамен. Один мой коллега был вынужден сдавать экзамен в Турку, поскольку мест в столичном регионе уже не было. Всего в стране одновременно сдают экзамен на средний уровень 64 группы, то есть, около 1500 человек. Сдавать можно сколько хочется, только плати за каждый экзамен -- в этом году 100 евро.

Экзаменационные задания одинаковы для всех. Готовит их, как и проверяет, специальная группа из Ювяскюльского университета. Задания представляют собой комплект из трех тетрадей -- для понимания текста, написания своего, и единая тетрадь для заданий на восприятие речи и собственный монолог. Тетради выдают последовательно, а пользоваться какими-либо инструментами, кроме карандаша и ластика, нельзя, так что скопировать материалы невозможно. К тому же, во время экзамена в любом случае испытываешь стрессовое состояние и постоянный недостаток времени, так что запоминать тоже сложно.

Задания меняются от года к году. Создатели смотрят на успешность экзамена и усложняют задания. Если был ощутимый провал, следующий раз задания будут чуть легче. Для участвующих это, впрочем, имеет небольшое значение -- задания подобраны так, чтобы действительно отражать сложность среднего уровня.

Сами задания тоже разного уровня и располагаются в тетрадях по нарастающей сложности. Нет необходимости делать все задания, но желательно не оставлять пустых мест. Хоть какой-то ответ считается попыткой, пустая клетка -- провалом. Каждый участник в любом случае получит сертификат с оценкой своей работы по четырем категориям, даже если в каждой из них будет стоять оценка "ниже трех". То же самое касается и результатов экзамена на начальный или высший уровень. Дальше уже идут интерпретации оценок -- для получения гражданства необходимы оценки выше тройки по комбинации категорий:
  • говорение и написание текста
  • понимание речи и написание текста
  • понимание текста и говорение.

Однако интерпретация оценок -- дело личное. Вернемся к экзамену.

Понимание текста


Классическая и самая популярная часть на подготовительных курсах -- тренировка понимания текста. Дается текст на некоторую тему и ряд вопросов, на которые нужно ответить. Вопросы делятся на два три класса: выбор из списка ответов, ответ "да-нет" и собственный ответ в свободной форме.

На экзамене у нас были совсем разные темы. Например, письмо в газету студента колледжа о том, как в шестом-седьмом классе он с друзьями выносил вещи из магазинов, снимая этикетки в примерочных. Вопросы к таком тексту активно используют синонимы и перефразирование -- так, чтобы не было возможности просто найти нужный фрагмент текста и скопировать его в ответ. Другим примером было письмо мамы двух подростков в психологическую рубрику в газете и ответ психолога на него. Всего дается 10-15 заданий нарастающей сложности.

По прошествии двух недель после сдачи экзамена сложно вспомнить конкретные задания на понимание текста.

Написание текста


Зато задания на написание собственного текста я помню хорошо. Каждый год на форумах спорят, какие темы будут на очередном экзамене. Как правило, в последние годы начал происходить сдвиг от тематики, тем или иным образом затрагивающей жизнь иммигрантов, к проблемам, возникающим в реальной жизни. Так, несколько лет назад на экзамене необходимо было составить обращение в муниципалитет с целью получить финансирование для мероприятий по культурной интеграции иностранцев. Можно себе представить, как часто с такой задачей сталкивается экзаменуемый. Зато в этом году задания были как на подбор практичные.

Необходимо было написать ответ на электронное письмо друга, уехавшего в другую страну. Друг этот просит вас сделать за него какие-то дела, которые требуют присутствия человека в Финляндии, а ваша задача состоит в том, чтобы вежливо отказать и предложить свой вариант решения его проблемы.

Написание электронного письма подразумевает определенный формат -- нужно было заполнить "Кому:", "От кого:", "Тема:", использовать традиционный шаблон таких писем и подпись. Все эти детали тоже учитываются в оценке задания.

Вторым было еще одно письмо. Вы купили в магазине некий продукт в отделе замороженных продуктов, а он оказался испорченным. Необходимо было написать обращение в службу поддержки и объяснить причину возврата продукта, а также потребовать компенсацию.

Завершала писательский блок заметка в местную газету с размышлениями на одну из двух предложенных тем. Можно было рассуждать о том. что лучше: свое жилье или арендное, или общественный транспорт против собственного. Размышления должны были быть не менее трех абзацев.

Понимание речи


Первые два блока заданий проходили в одном кабинете, где каждый сидел за своим столом и просто писал. Разговорный блок проходит в лингафонном кабинете.

Лингафонные кабинеты для экзамена оборудованы одинаково по всей стране. У каждого экзаменуемого свое рабочее место с персональными наушниками и прибором контроля звука. Этот прибор позволяет перематывать прослушиваемый текст или диалог и записывает собственную речь или ответы в диалогах.

На подготовительных курсах приборы настроены на возможность неограниченной перемотки вперед-назад, но на экзамене дается только два прослушивания каждого диалога. В случае, если текст относительно большой, то он разбивается на две части и каждая прослушивается отдельно, после того как прослушан весь текст.

В выданной тетради присутствуют вопросы к каждому заданию. Задания чаще всего были диалогами двух людей, из которых нужно было вычленить главную мысль, найти правильный ответ на вопрос и его отметить в тетради. Для некоторых заданий необходимо было написать собственный ответ. Другие требовали ответ "да-нет". Все, как в тесте понимания текста, только вслух. Сложность заданий растет постепенно, как и стресс. Вокруг все в таком же напряжении, наушники давят, а в маленьком кабинете резко заканчивается кислород.

Темы диалогов были разнообразными -- общались соседи, в больнице дяденька сдавал кровь и выяснял, как это лучше сделать. Менялись голоса -- от понятного в первых заданиях женского голоса к бурчащему мужчине и шепелявившему старику. Плотность мысли "все провалено!" однозначно увеличивалась.

Говорение


Прослушивание диалогов без перерыва перешло в разговор. Необходимо было отвечать вслух на вопросы, успевая укладываться в отведенные интервалы (10-20 секунд). В одном из заданий нужно было договориться с женщиной о встрече, чтобы вернуть ей найденную вами собаку, причем заставив ее выбрать предложенное вами время вместо того, которое предложила она. В другом задании нужно было сходить к соседу по дому и извиниться за шум, который будет на вечеринке, а заодно пригласить его на эту вечеринку.

Итог


На самом деле, подводить какие-либо персональные итоги пока рано. Сертификат приходит в течение полутора-двух месяцев после сдачи экзамена.

Основная беда на экзамене -- это отсутствие стрессоустойчивости, особенно в разговорной части. Все вокруг пытаются говорить одновременно и даже с неплохими наушниками все равно слышен гул соседей. Необходимо научиться концентрироваться на задании и только на задании, а также отказаться от панической идеи "а, гори оно все огнем, все равно провалю!" Для зачета категории достаточно сделать половину заданий правильно, так что не так и страшно.
Speaker Rabbit

Охлох по-русски

Есть в России и такое: https://www.facebook.com/alena.vladimirskaya/posts/3791109369189

Для нежелающих смотреть в FB, дама-хэдхантер спрашивает, почему Хабр не сделает свой github для русскоязычных программистов "из провинции" и не монетизирует статистику их взаимодействия.

Ей там многое написали, включая "вон из профессии тех, кто не знает что такое и как пользоваться github", но меня интересует другой момент.

Всегда будут те, кто не может или не хочет использовать какие-то конкретные площадки. Хотелось бы понять, как предоставление хостинга проектов на русском языке и интеграция со статистической пузомеркой может помочь вытянуть людей "из провинции", которые сейчас не хотят выкладывать свои работы публично или не имеют для этого времени, не заинтересованы в этом эксгибиционизме, но хотят найти работу. Эти люди и так не идут дальше публикации резюме с непроверяемыми данными о своем трудовом пути. Что они будут делать с новой игрушкой?

Если этот ресурс будет предоставлять коммерческий хостинг для проектов тех индивидуалов, которые не хотят публиковать свой исходный код, то на основании чего ресурс будет использовать статистику коммитов в такие проекты и непубличную тусовку вокруг них для сводничества? Понятно, что условия хостинга можно в том или ином виде определить и заложить в рамки договора, но будет ли доверие со стороны потенциальных пользователей системе хостинга, чья основная задача будет состоять в накоплении информации, которую они сознательно хотят скрывать, раз уж выбрали непубличность своего репозитария, а, следовательно, и непубличность взаимодействий с ним.

Чем такой ресурс/проект может завоевать признание и доверие непубличных пользователей?
Speaker Rabbit

Конкурентные преимущества

У vitus_wagner идет очередная дискуссия на тему каким должен быть код программных продуктов и какой модели разработки стоит придерживаться. vp также в очередной раз навешивает ярлыки, постулируя, что "линуксообщество и слыхать не думало, что открытые исходники - это открытие конкуретных преимуществ, ноухау, оплаченной работы аналитиков и т.п.", приводящих к уничтожению тех или иных коммерческих преимуществ.

Я занимаюсь профессиональной разработкой программного обеспечения на основе свободного ПО более 14 лет и хочу сказать, что только недалекие люди придерживаются подобной политики. Но чтобы ответить на этот вопрос, Collapse )
Speaker Rabbit

Мы наш, мы новый закон построим. До основанья, а затем...

ailev и vitus_wagner довольно часто дискутируют в своих журналах на темы экономической целесообразности развития тех или иных технологий. В связи с последней дискуссией у Витуса, мне вспомнилась история влияния частного бизнеса на государство в 1960-х годах в США, которая крайне красноречиво описывает то, что можно наблюдать в России последние лет десять, но совершенно с другими результатами для общества. Вчерашняя годовщина первого полета в космос приходится весьма кстати и позволяет продемонстрировать контекст этого влияния.

Итак, в конце 50-х и начале 60-х США столкнулись с реальной проблемой: капитализм в целом и страна в частности не смогли обеспечить лидерство и даже паритет с коммунизмом в космической сфере. Попытки политической элиты поставить все ресурсы страны на борьбу с технологическим коммунизмом не помогали. Зажигательное обращение Кеннеди, поднявшего глаза страны к Луне и высокой идеей спровоцировавшего рост технического образования и технологических разработок при щедром финансировании, не приносило реального дохода. Виной тому была политика государства в лицензировании частному сектору изобретений, разработанных в рамках государственных контрактов. Фактически, дело дошло до того, что многие компании даже не сообщали о своих изобретениях государственному заказчику. Так, в 60-х следующие взгляды в отраслевых журналах были преобладающими:
"It’s about time something concrete was done about the question of proprietary rights," complained the aerospace trade journal, Missiles and Rockets, in its July 24, 1961 issue. "Ours presumably is a society based on economic, democratic capitalism, not communism. We count on competition among private firms to keep us ahead of the Russians . . . . To dispossess a company of its know-how is to take away its winning weight on the shuffleboard. . . . In the competition with the Soviet Union in the decade ahead, every bit of industrial skill this nation possesses must be available to the government. Anything that threatens the enthusiasm and willingness of private firms to participate in government programs endangers our chances of survival as a nation. Missile/space industry firms are willing to gamble time and capital in programs such as Apollo. But they must be assured that they will not be denied the benefits of their efforts."

A month later, the industry’s leading trade journal, Aviation Week and Space Technology, reported on a study it had conducted that concluded that "only a fraction of the inventions made under NASA research contracts actually are reported to the space agency." More importantly, NASA’s patent policy was preventing the agency from obtaining expert industrial participation in the space program; some firms had "not dared to enter into any agreement with NASA or any of its prime or subcontractors which might be construed to invoke research and development work on [their] part;" thus "NASA patent policy [had] a ‘debilitating effect upon industrial incentive".


Это цитата из замечательного исследования директора департамента стратегического планирования НАСА Сильвии Катарины Кремер, опубликованного в 1999 году. Отрасли, работавшие над решением национальной сверхзадачи, старались не упустить и свою выгоду, а государственная политика им в этом явно не помогала. Неудивительно, что различные попытки "сбалансировать" политику лицензирования собственных разработок на общественные средства приводили к активному лоббированию в конгрессе и даже Белом доме. Потребовалось около двадцати лет и правление четырех президентов, чтобы эта работа завершилась "победой" -- вначале сознательным затуманиванием и размыванием правил выдачи лицензий на использование патентов и технологий, принадлежавшим государственным агентствам как результат исследований и госконтрактов, а затем и прямым изменением закона об авторских правах и патентного права в 1983 руками Рональда Рейгана.

Каков же результат? 20 лет лоббирования интересно оценить по следующим 20 годам работы этих законов. В своей работе Кремер приводит пример НАСА. За период 1976-1996 НАСА зарегистрировала на себя 2620 патентов на изобретения, выполненные на государственные деньги. За этот же период НАСА "отпустила на свободу" 1716 патентных заявок, передав права на них компаниям, которые сделали эти изобретения. Средняя номинальная стоимость каждого патента составляла около 40 миллионов долларов США. Это означает, что государственных средств на их разработку было потрачено около 68.8 миллиардов. За 20 лет эта сумма составляет около 64% всего научно-исследовательского бюджета НАСА.

То есть, результат лоббирования смены законодательной базы позволил только связанным с НАСА отраслям стать отдельным сектором экономики страны. Дальше -- больше. Основная направленность патентов НАСА за этот период -- средства контроля качества и измерения экспериментальных данных. Следующая категория -- технологии извлечения энергии или распространения энергии (электрической и химической).

Итак, контроль и измерительные приборы и энергетическая эффективность. И лишь затем аэронавтика и материаловедение, включая биохимию. До информационных технологий и технологий связи еще были добыча и переработка природных материалов. В то время как мы сегодня в основном думаем о результатах в аэронавтике и информационных технологиях, реальность такова, что из оставшихся в ведении НАСА патентов основная масса лицензий частными компаниями была получена на технологии электромоторов, синтетические материалы, методы повышения/понижения вязкости поверхности предметов, биохимические технологии и прорывы в хирургии.

Все эти технологии сформировали базу индустриальному взрыву в США в 80-90-е годы, позволили создавать сложные контролируемые производства с постоянно повышаемой сложностью и точностью обработки. Они же послужили одним из могильщиков старых технологий и способов производственной деятельности. Как легко заметить, новшества в контроле качества и измерительной технике делали традиционные методы ведения производства практически ненужными, одновременно сокращая производственный цикл и делая производство менее зависимым от конкретных школ или традиций.

Это "уничтожение школ" и резкий скачок в производстве я считаю одним из важных аспектов сложившейся ситуации, когда современные предприятия и исследователи не могут опираться на разработки 50-70-х годов и "восстановить производство шаттлов". Совершенно аналогичная по результату ситуация на постсоветском пространстве имеет похожий движущий фактор -- подкрутку законодательства под собственные нужды. В отличие от американской истории эта подкрутка не была направлена на создание собственного сектора экономики. Она ориентировалась и продолжает ориентироваться на краткосрочные результаты в основном финансового характера.

Из этой истории можно сделать несколько выводов. Один из них очевиден: те, кому небезразлично развитие технологического сектора страны, необходимо внимательно и настойчиво концентрировать свою деятельность в том числе и на работе с законотворцами. Объяснять, дискутировать, парировать и серьезнейшим образом вовлекаться в законотворческий процесс. Лоббирование интересов необходимо не только на уровне писем к высоким чиновникам, нужна постоянная и жесткая работа с четким долгосрочным прогнозированием не только технологического, но и юридического будущего.
Speaker Rabbit

GPLv3

За суматохой дней забыл о главном -- я, наконец, закончил перевод анализа черновых версий GNU GPLv3 по отношению к российскому законодательству, обещанный lqp еще летом, и отправил его Эбену Моглену. Надеюсь, что результаты кропотливой работы Федора учтут при выпуске GPLv3 draft 3. По крайней мере, Эбен ответил так:
From: Eben Moglen <moglen@>
Subject: Re: Comments for GPLv3 and Russian law compliance

Thanks. We will take these comments into account, and we are grateful
for the time and effort spent on creating them.

Regards,
Eben


Для желающих, английская версия опубликована тут.